Чемпионы по адаптации

Рост налоговой нагрузки сильно ударит по малому бизнесу и заметно — по всей российской экономике. Но большинство компаний к нему приспособится, в том числе нестандартными способами

С 2026 года государство ввело налоговые и регуляторные изменения, которые взбудоражили российский бизнес. Как утверждают наблюдатели, при первых известиях об изменениях у предпринимателей сработал «условный рефлекс»: одни стали закрывать компании, другие — уходить в тень. Эксперты прогнозируют и дальнейшее закрытие малых компаний, средний бизнес тоже частично пострадает. Однако уже ясно, что возможности приспособиться к ухудшению условий, оставаясь в легальном поле, у предпринимателей есть. И они начинают эти возможности применять.

В числе лидеров антирейтинга

Многие эксперты прогнозируют закрытие большого количество компаний. Этот тренд наметился в России осенью прошлого года, когда государство объявило о вводимых в 2026 году изменениях. В результате, по итогам 2025 года, по информации аудиторско-консалтинговой компании FinExpertiza, полученной по запросу РБК Петербург, число ликвидированных юрлиц в России выросло на 17,4% и составило 252,7 тыс., превысив на 33% количество зарегистрированных юрлиц (190 тыс.). Новых компаний оказалось на 18% меньше, чем в 2024 году. Количество открывшихся компаний в прошлом году стало минимальным за последние 14 лет.

По данным Федеральной налоговой службы, Петербург вошел в топ-3 российских городов по числу закрытий. По информации FinExpertiza, в 2025 году число ликвидированных юрлиц в Северной столице увеличилось на 16% и составило 14 437, тогда как открылось всего 11 356 компаний, что на 11% меньше, чем в 2024 году. Закрылось на 27% (3081 компания) больше, чем открылось.

В наступившем году тренд продолжится, уверены эксперты.

Наиболее важные фискальные новшества:

• повышение НДС с 20 до 22%;
• снижение для малого бизнеса порога по доходам обязанности платить НДС с 60 до 20 млн руб.;
• отмена льгот по уплате социальных взносов для многих сфер малого и среднего бизнеса;
• переоценка используемой бизнесом недвижимости.

В качестве компенсации государство предложило малому бизнесу весьма привлекательный формат — автоматизированную упрощенную систему налогообложения. С другой стороны, расширяется круг товаров, подлежащих обязательной маркировке; введены ограничения на работу заведений общепита в многоквартирных домах (закон о «наливайках»); в Петербурге готовится ужесточение (вплоть до запрета) правил размещения нестационарных торговых объектов на частных территориях и др.

«Я думаю, что в целом восходящая динамика закрытия предприятий останется плюс-минус такой же, если, конечно, не будет каких-то особенных новостей», — считает председатель Совета НП «Союз малых предприятий Санкт-Петербурга» Владимир Меньшиков.

Руководитель департамента консалтинга петербургского Института проблем предпринимательства (ИПП) Евгений Гуляев наибольшее число закрытий ожидает в отраслях, чувствительных к росту издержек, падению спроса и ужесточению регулирования. К ним он относит розничную и оптовую торговлю, особенно непродовольственные магазины, fashion-бренды; строительство и недвижимость; грузоперевозки; бытовые и бьюти-услуги; книжный ретейл и ряд других.

В частности, закрытие мелких компаний прогнозируется в строительстве. «Это предсказуемо, и процесс идет перманентно с момента отмены массовой льготной ипотеки и сокращения новых проектов», — говорит генеральный директор СРО А «Объединение строителей СПб» Алексей Белоусов.

«Наиболее массовые закрытия ожидаются в общепите из-за принятого в прошлом году в Петербурге закона о «наливайках», — считает Владимир Меньшиков. — По оценкам налоговой службы, около 300 заведений не смогут удовлетворить критериям ресторанов и закроются. Основная причина — они не смогут увеличить свою площадь до требуемых 50 кв. м».

«Город закрытия, конечно, переживет. Существенного влияния на бюджет это не окажет, потому что эти компании и так работают в полусерой зоне и большого вклада в налоговые поступления не вносят, — утверждает профессор кафедры экономики и управления предприятиями и производственными комплексами Санкт-Петербургского государственного экономического университета Елена Ткаченко. — Даже на занятость влияние будет слабое, потому что занятость там тоже в основном полулегальная».

Кто уйдет в тень?

Сокращение официального количества предприятий еще не означает, что они покинули рынок, многие уходят в тень, и этот тренд тоже усилится, полагают эксперты. «Повышается соблазн ухода в наличный оборот, в конвертные зарплаты и вообще — увода бизнеса в тень, в серую зону», — считает Елена Ткаченко. Она объясняет это своего рода «условным рефлексом» российского бизнеса: «В тех условиях, в которых бизнес сейчас оказался, быстрая адаптация возможна только такими, не вполне легальными, путями. Как показывает опыт предшествующих лет, ужесточение регуляторного давления, увеличение налогообложения всегда приводят к одному: предпринимательство уходит в серую зону. Это относится не только к мелкому, но и к среднему бизнесу».

По мнению Евгения Гуляева, наиболее вероятен уход в тень в отраслях с высокой долей наличных, низкой рентабельностью и непрозрачными схемами. К таким отраслям он относит розничную торговлю; бытовые и бьюти-услуги; малый общепит; частный сектор услуг (ремонт, репетиторство и т.п.); операции с недвижимостью.

«Мебельное производство на 95% состоит из микропредприятий, которые производят около 1/3 всей продукции. Для них изменение границ по оборотам предприятий, подпадающих под повышенное налогообложение, весьма существенно. Мы опасаемся, что многие небольшие производители, уже имевшие опыт работы «в серую», с легкостью вспомнят такие схемы. Серое производство к концу 2026 года может вернуться к прежнему показателю — до 30%», — говорит президент Ассоциации предприятий мебельной и деревообрабатывающей отрасли России Александр Шестаков.

Дробления бизнеса (по крайней мере, массового) не ожидается, предполагают собеседники РБК Петербург. «Оно стало бессмысленным, поскольку порог уплаты НДС будут снижать каждый год. Дробление имеет смысл только для создания компаний-однодневок. К тому же налоговые органы весьма эффективно борются с такими злоупотреблениями», — утверждает Елена Ткаченко.

Оценить масштабы и темпы ухода в тень можно будет только на основании данных за первый квартал 2026 года. «При этом нужно понимать, что полностью в серую зону никто не собирается уходить. Сокращение оборотов может быть связано как с уходом в тень, так и с сокращением потребления населением», — считает председатель комиссии по промышленности, экономике и предпринимательству Законодательного Собрания Петербурга Ирина Иванова.

Кто сохраняет и кто теряет льготы

Ситуация заметно различается в разных отраслях и у компаний, работающих по различным системам налогообложения. Целому ряду сегментов экономики льготы сохранены. Нулевой НДС остался у значительной части общепита, туроператоров, гостиниц, хостелов и др. Льготный тариф по социальным взносам (15%) сохранен для 54 «приоритетных» отраслей (производство пищевых продуктов, одежды, радиоэлектроники, лекарств, информационных технологий и др.). Для субъектов малого и среднего предпринимательства (МСП), относящихся к обрабатывающим производствам, сохраняется ставка 7,6% для социальных выплат свыше 1,5 МРОТ.

У остальных субъектов МСП самый большой стресс вызывает снижение порога уплаты НДС и ликвидация льгот по уплате страховых взносов. По словам экспертов, у тех, кто начинает платить НДС, сразу резко возрастают издержки и возникает угроза потери рентабельности, потому что даже льготный НДС в 5% перекрывает маржу. По мнению Евгения Гуляева, снижение порога коснется десятков тысяч малых и микропредприятий, прежде всего розничную торговлю, общепит, бытовые и коммунальные услуги.

Отмена льгот по социальным взносам наиболее болезненна для компаний с высокой долей фонда оплаты труда в себестоимости, считает Евгений Гуляев. Например, это касается общепита и сервисных компаний. Владельцев торговых центров, собственников офисов и девелоперов затронет увеличение с 2026 года ставки налога на имущество с 1,5 до 2%, а также повышение в среднем на 40% кадастровой стоимости недвижимости.

Помимо фискальных мер, в некоторых сферах на бизнес негативно повлияют меры госрегулирования. В частности, расширение с 1 мая обязательной маркировки товаров. К тому же до сих пор не разработан порядок размещения с 1 сентября 2026 года нестационарных торговых объектов (НТО)  — киосков и павильонов. Непонятно также, что будет происходить с размещением летних кафе.

«Регуляторные инициативы увеличивают себестоимость товаров. Они сокращают количество предприятий и рабочих мест, способствуют уходу бизнеса в серую зону, снижают конкуренцию и повышают финансовую нагрузку на малый бизнес», — считает Евгений Гуляев.

Как адаптироваться к новым налогам

Но, скорее всего, наиболее энергичная часть предпринимателей найдет способы адаптироваться. Как говорит профессор географического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова Наталья Зубаревич, «российский бизнес прекрасно умеет выживать в любой среде».

По мнению Елены Ткаченко, у предпринимателей, несмотря ни на что, есть резервы для сокращения издержек. «В малом бизнесе в первую очередь — это отказ от дорогостоящей аренды и общее сокращение арендуемых площадей (как ответ на болезненную переоценку используемой бизнесом недвижимости). Мы видим, что прежде всего в торговле и близких к ней сферах услуг начинается массовый отказ от аренды офисов и оптимизация торговых площадей. Торговые площади сокращают, а те, что необходимы, переносят в более дешевые локации на окраины города», — утверждает она.

У микробизнеса и индивидуальных предпринимателей появился довольно привлекательный формат — автоматизированная «упрощенка» (АУСН). При ней не надо платить НДС и страховые взносы при доходе до 60 млн руб. в год; упрощается, а в большинстве случаев вовсе отменяется налоговая отчетность. В последние два месяца 2025 года, по данным разных источников, малый бизнес начал массово переходить на АУСН. В частности, «Сбер» отчитался о росте плательщиков АУСН в 5 раз.

Маленькие фабрики в легкой промышленности вынуждены оставаться на УСН, поскольку снижать обороты менее 60 млн руб. им невыгодно, утверждает Ирина Иванова. Они ищут другие способы снижения издержек. «Сокращать персонал они не будут, потому что потом, если ситуация улучшится, нанять новых работников будет очень сложно. В первую очередь экономят на материалах — стараются разными способами купить ткань и фурнитуру подешевле. Сокращают затраты на лекала, на раскройку. Для экономии иногда закупают полуфабрикаты», — рассказывает депутат.

Гостиницам разумнее перейти на основную систему налогообложения, считает вице-президент Ассоциации малых гостиниц Санкт-Петербурга Тамара Буйлова. «Нулевой НДС продлили гостиницам до 2030 года, а для УСН льгота предоставляется при доходе не более 20 млн руб., что для обычной гостиницы очень мало. Практически все члены нашей ассоциации перешли на ОСН», — отмечает она.

Вместо второго этажа — нулевой

В качестве примера адаптации бизнеса к новым условиям Ирина Иванова приводит переезд предпринимателей в коворкинги. «Экономия существенная и, главное, никакой головной боли: не надо заключать договор аренды, договор на обслуживание, на электричество и т.п.», — поясняет она.

Также нестандартным решением Ирина Иванова называет переформатирование баров в кафе. «На кафе, где нет торговли алкоголем, не распространяются жесткие, ресторанные, требования по размеру помещения (не менее 50 кв. м), наличие отдельного входа и т.п. Правда, надо закупить кофейное оборудование. Но на это можно получить субсидию», — напоминает депутат.

Владимир Меньшиков приводит пример креативного решения. «НТО запрещено делать двухэтажными, и один предприниматель решил сделать этаж под землей, чтобы расширить торговую площадь. Правда, пока ему это не удалось — решение сложное. Но возможно, кому-то и удастся», — говорит он.

В качестве не нового, но тоже нестандартного решения он называет совмещение в одном помещении нескольких разнородных бизнесов — например, парикмахерской и кафе или магазина сувениров. «Затраты на аренду у каждого предпринимателя снижаются из-за экономии на помещениях общего пользования (раздевалка, туалет и др.)», — объясняет эксперт.

«В нашем бизнесе самое разумное — перенести производство за границу, например в Узбекистан или в Кыргызстан, где НДС 12%, а пошлина на ввоз тканей нулевая, а не 20%, как у нас, — говорит президент Союза производителей изделий легкой промышленности Валентина Миронова. — Кроме того, в этих странах нет пошлины на экспорт готовой продукции. Так что производить там, а продавать здесь выгоднее, чем заниматься производством в России». Так поступила в свое время Gloria Jeans, ее примеру последовали некоторые другие бренды одежды.

Все опрошенные РБК Петербург эксперты уверены, что фискальные новшества, несомненно, приведут к новому витку инфляции и снижению потребительской активности. «Но, как это происходило уже не раз, потребитель постепенно привыкнет к подросшим ценам, и ситуация нормализуется. На это уйдет примерно два года», — считает Елена Ткаченко.

Евгений Гуляев, руководитель департамента консалтинга петербургского Института проблем предпринимательства (ИПП):

«В 2026 году в Санкт-Петербурге вступили в силу фискальные изменения, наиболее ощутимо затронувшие ряд отраслей и сегментов экономики. В долгосрочной перспективе изменения призваны повысить прозрачность конкуренции, но в краткосрочной — создают серьезные вызовы для уязвимых сегментов. К общим последствиям можно отнести усложнение бухучета (затраты вырастут на 20–30%), риск ухода в «серую» зону (дробление бизнеса, неформальные схемы), а также замедление роста МСП».